1 декабря 1989 года, идея Миацум, которая довлела в сознании нескольких поколений искусственно расколотого в политико-административных границах Советского Союза армянского народа и достигла кульминации в конце 1980-х, обрела свое юридическое воплощение. Именно в этот день Верховный Совет Арм. ССР и Национальный Совет НКАО приняли совместное постановление "О воссоединении Арм. ССР и Нагорно-Карабахской автономной области". Союзные власти, как и следовало ожидать, подвергли резкой критике это решение и расценили его как односторонний акт "присоединения". Необходимо напомнить, что к моменту принятия совместного постановления НКАО уже находилась вне юрисдикции Аз. ССР, так как там действовала Особая форма управления. Более того, 29 ноября (практически за 2 дня до решения о воссоединении) Верховный Совет СССР принял постановление "О мерах по нормализации обстановки в Нагорно-Карабахской автономной области", в котором предусматривалось упразднение Особой формы управления и создание на паритетных началах "азербайджано-карабахского" оргкомитета. До распада СССР этого сделано не было, и таким образом статус Особой формы управления с прямым подчинением Центру оказался последним государственно-правовым статусом Нагорного Карабаха в контексте советской государственно-правовой системы.

Безукоризненная с историко-правовой точки зрения и абсолютно оправданная в плане национально-психологического восприятия, идея Миацум (в частности, в случае с Арцахом) являет собой часть общеармянской идеи Воссоединения и в этом аспекте имеет более глубокие и разветвленные корни. Идея Миацум - это вектор, который определяет (или, во всяком случае, должен определять) стратегическую направленность основных государственных мероприятий и преследуемых целей. Миацум - это тот ориентир, внутринациональный компас, намагниченная на всеармянский курс стрелка которого указывает истинный путь в любой ситуации.

Никоим образом не оспаривая историческую и перспективную значимость принятого 13 лет назад постановления, мы вместе с тем считаем необходимым заметить, что уже к осени 1991 года, в период распада СССР и "парада суверенитетов", идея Миацум вынуждена была столкнуться с совершенно новыми реалиями, требующими иных технологий и дипломатических разработок. В контексте текущих политических преобразований она - в обеспечение своей гибкости - практически обречена была "распасться" на ряд составляющих (нечто вроде программ минимум и максимум), из коих на первый план выступила уже идея Анкахутюн. Именно в этом ракурсе и следует воспринимать исторический факт проведения 10 декабря 1991 года в присутствии независимых наблюдателей референдума о независимости НКР. (Примечательно, что в Азербайджане аналогичный референдум был организован позже - 15 декабря.)

В этой связи интересно мнение одного из наиболее компетентных по вопросу Арцаха специалистов - профессора Александра Манасяна: "Разве стоит объяснять, что в создавшихся осенью 1991 года условиях, в ходе распада СССР актуализировались аргументы Анкахутюн. Текст Декларации независимости НКР адекватно отражал сложившуюся к осени 1991г. международно-правовую систему. Разумеется, юридические основания в пользу идеи Миацум вполне состоятельны и могут быть приведены в качестве аргументов законности прав Республики Армения на Нагорный Карабах. Но тем не менее именно в нынешней ситуации их не следует активизировать в той мере и в том смысле, как того требуют некоторые приверженцы Миацум (например, СКП). Ответ на вопрос "почему?" прост и, как кажется, очевиден: современная система международного права ставит множество практически непреодолимых преград на пути Миацум, который по сравнению с Анкахутюн предстает как тернистый путь (турецкая дипломатия давно постигла эту истину и движется к "Великому Турану", создавая то там, то здесь независимые турецкие государства".

Очевидно, что и Азербайджан, и ряд тюркских государственных образований Центральной Азии, равно как и оккупированная Турцией часть Кипра, в нацеленных на перспективу стратегических планах официальной Анкары воспринимаются как единое, хотя и "делимое" сейчас на ряд самостоятельных субъектов международного права целое. Процесс экономического и политического осваивания Турцией указанной территории "Великого Турана" сегодня протекает в достаточно высоком темпе, если не сказать стремительно. В контексте наличия на политической карте мира целого ряда тюркских государств (есть и другие прецеденты - более десятка арабских стран) абсолютно беспочвенными выглядят обвинения, в частности Азербайджана, по поводу существования двух армянских государств. Известная тюркская постановка вопроса - "Зачем армянам две страны?" - в данном аспекте не выдерживает никакой критики и уязвима во всех отношениях. В то же самое время неуязвимыми являются аргументы в пользу международного признания НКР. Принятое 13 лет назад совместное постановление о воссоединении обозначило, таким образом, старт практического осуществления идеи Миацум, которая ни в коей мере не противопоставляется идее Анкахутюн. Последнюю следует трактовать исключительно в ракурсе Миацум и рассматривать в качестве программы-минимум. Следовательно, 1 декабря 1989 года - это особая точка отсчета, которая юридически, на государственном уровне зафиксировала вектор национальных интересов армянского народа, в частности на Южном Кавказе.